Рафаэль Мартос СанчесРафаэль:

¿Y mañana qué?
А что завтра?




XLI.
Rafael y Raphael.
Рафаэль: артист и человек.




— Ну, что же… вот и всё. Пора опустить занавес.

— Вот только не надо начинать говорить загадками и неоконченными фразами… Между мной и тобой, Rafael, это как-то глупо, разве нет? Что ты хочешь сказать, говоря про занавес? И, кстати, что именно означает «ну вот и всё»?

— Именно то, что я сказал. Что вот и всё. Что мне больше нечего дополнить к этой истории. Что о музыке мы поговорим в другом месте. Или – как бы это лучше сказать, чтобы ты понял… — в общем, этот рассказ закончился, и мне больше нечего сказать. За этот год с небольшим мы заново пережили всё то, о чём я хотел рассказать в этой книге. Это был длинный период в моей жизни. Важное, неважное, ежедневная рутина, разные мелочи, для кого-то, возможно, просто смешные истории, однако не для нас с тобой… Разумеется, мы многое опустили из-за этой нашей привычки стараться насолить окружающим как можно меньше. Стараться не ранить, насколько это возможно. Умалчивать даже о том, что и секретом-то не является; но тем не менее, мы предпочли оставить это в стороне. Ну, ты сам знаешь, Raphael: живи и дай жить другим. Здесь всё, что мы хотели сказать. Или ты думаешь, что мы что-то упустили? Не знаю… Множество сияющих солнечных дней и дней пасмурных…

— Такое ощущение, будто ты прощаешься. А ведь мы оба знаем, что это не так. У тебя остаётся твой блистательный проект. Твой театр. Или ты сейчас будешь мне рассказывать сказки о том, что это вовсе не является главной мечтой твоей жизни, Rafael?

— Разумеется, Raphael, только вот…

— Ой-ой-ой! Кажется, я слышу в твоём голосе ностальгические нотки. Тебе грустно?

— Нет, и ты это знаешь не хуже меня, Raphael. Возможно, я немного устал: столько воспоминаний, столько потерь...

— Уж не думаешь ли ты, что сможешь меня обмануть? Ради Бога, Rafael, зачем тебе говорить мне неправду?

— Нет, я тебя не обманываю. Клянусь, я вовсе не грущу. Но… да, возможно, я ощущаю некоторую пустоту… Ну или, по крайней мере, внутри у меня меньше эмоций по сравнению с тем, когда я только собирался начать мой рассказ.

— Понятно, прошу прощения… я не хочу показаться фривольным. Это просто сказываются сотни дней, во время которых мы говорили о тысячах других дней… Но это вполне естественно, Rafael.

— У меня было столько всего, о чём мне необходимо было выговориться… так что… ладно, твоя взяла, Raphael. Да, я чувствую себя немного опустошённым и… как будто более открытым и незащищенным перед миром.

— Возможно, это потому, что ты боишься, что после всех этих страниц, всех слов… люди могут узнать о тебе больше?

— Э… да, Raphael. Ты прав. Наверное, так оно и есть. Ты же знаешь, насколько я скрытный.

— Но сам подумай, Rafael, разве не поэтому ты и решил написать эту книгу?

— Да, ну и что? Это правда. Но так же правда и то, что это может оказаться очень непросто.

— Непросто? Ну и что же, по-твоему, непросто?

— Ну… открыться вот так перед читателями. Я не знаю. Вот сейчас меня обуревает множество сомнений. Не знаю, правильно ли было рассказывать всё это.

— Тогда над чем же ты сейчас смеёшься?

— Знаешь, мне это кажется забавным… Мы с такой уверенностью прошли этот долгий путь и подошли к этому моменту, но кто из нас что-то знает?

— Время покажет, Rafael. Время, как всегда, покажет.

— Да, ты прав… время. Его Величество Время. У меня в голове полный бардак. И в каком-то смысле мне это даже нравится. Хотя с другой стороны, у меня огромное желание разрыдаться. Ты же знаешь, писать книги – это не моё. Я рассказал о своей жизни вплоть до этого самого момента. Всё, что мне показалось важным, забавным, грустным или показательным. И то, где мне местами мне не хватает литературного таланта, с лихвой окупается искренностью. К тому же, дороги назад уже нет. Всего через несколько часов оригинал уже будет в руках издателя, затем будет отдан в печать и появится в магазинах в виде книг, он будет принадлежать публике и уже перестанет быть моей собственностью. И, по правде говоря, я не знаю, нравится мне он или нет. Я не могу с уверенностью сказать, что он не мог бы быть улучшен. Я не удовлетворён, нет.

— И когда же ты был чем-то удовлетворён, Rafael?

— Да ладно тебе!

— Ничего мне не ладно! Ты не был удовлетворён даже в моменты самых больших успехов. Ни даже тогда, когда, казалось, весь мир у наших ног…

— Я? Нет уж, друг мой. Нет, Raphael, и я об этом заявил вполне открыто, чтобы все знали. Ну и наглый же ты! Как ты смеешь говорить, будто я… твои жалобы, беспокойства, печали… Разве это я ушёл тогда, сбежал в панике?..

— Ладно, ладно. Только, думается, ты забываешь, что я таков, каким ты сам захотел меня сделать.

— В этом ты прав, полностью прав… Raphael...

— Ну что ещё?

— Видишь ли… мне нелегко говорить тебе об этом… но ещё труднее об этом молчать…

— Тогда говори, я тебя слушаю.

— Мы вместе вспомнили нашу совместную жизнь и множество вещей, что мы успели сделать. Наша жизнь была весьма бурной, разве нет?

— Ну да, и что?

— То, что, как только мы закончим эту книгу, как только закроем её... мне хотелось бы отдохнуть.

— Ну вот, опять начинается!..

— Прошу тебя, Raphael, только не обижайся. Ты должен меня понять. Наверное, я не такой сильный, как ты, и поэтому устаю. Сейчас я чувствую себя очень уставшим. Пойми, ведь это столько лет… и потом, всё так изменилось. Иных уж нет, а те далече...

— Ты не можешь так со мной поступить. Не можешь бросить меня сейчас. Я понимаю, ты устал, у тебя семья и много чего другого, чего не было раньше. Раньше мы всегда были вместе, ты и я. Мы вдвоём, и никого больше. Теперь всё изменилось… Но ты не можешь меня бросить!..

— И на что ты пытаешься таким образом намекнуть?

— Я ни на что не намекаю, я всего лишь прошу тебя не бросать меня, Rafael. Я дал тебе всё, что ты хотел, у тебя теперь есть всё, о чём ты мечтал... Я с лихвой выполнил все свои обязательства перед тобой, разве нет так? Скажи мне хотя бы это!

— Да, ты всё выполнил. И даже чересчур хорошо.

— Я всё сделал, чтобы только ты был счастлив.

— И тем не менее, я не могу выполнить твою просьбу.

— И почему же?

— Потому, что пришло время отдохнуть.

— Пожалуйста, не дай короткому моменту уныния овладеть тобой... Я знаю, как ты устал, и прекрасно тебя понимаю, но пойми и ты меня. Что будет со мной завтра? Когда никто мне не позвонит... не увидит ни одного плаката с моим именем... ни моего лица на афише театра… и так далее… Это «так далее» куда больнее и мучительнее, чем усталость. А завтра – что? Отказаться от самого себя? Оставить свою жизнь в прошлом? Потому что если ты сейчас сдашься, то разрушишь всё, что создал. Что будет со мной, когда я перестану выходить на сцену, когда никто не будет мне аплодировать?.. Что будет со мной, когда все меня забудут? Ты не можешь меня уничтожить сейчас. Я – часть твоей истории! Я сделал твою историю!

— Историю? Да о чём ты…

— Да! Об этом говорится в книге, и это правда, всё это истинная правда. Ты сам всё рассказал, слово за словом. Страница за страницей!

— Не обманывайся. Все они, кто в этой книге говорит о тебе с таким восхищением, со временем о тебе забудут. Отвергнут тебя... и другие придут на твоё место. Неужели ты настолько слеп, чтобы не видеть этой столько очевидной правды?

— Нет, нет, тысячу раз нет!

— Ну как это нет? Что ты вообще о себе возомнил? Подумай сам. Ну кто ты такой? Положа руку на сердце. Оглянись по сторонам: неужели ты думаешь, что кто-то будет помнить всё то, чего ты достиг?

— Именно поэтому надо продолжать! Надо продолжать, и внутри у тебя ещё куча сил для этого. Продолжать, продолжать, продолжать!

— И… до какого же времени?

— Пока у тебя будут силы и пока Господь будет тебе помогать.

— То есть… всегда?

— Не сомневайся в этом ни на мгновение. Всегда, всегда!

— И что же… я никогда не смогу отдохнуть?

— Такие создания, как мы с тобой, обречены на то, чтобы никогда не познать отдыха. Такова наша судьба. В нашей профессии  отдыхает только тот, кто ни на что не способен. А я не таков. В этом ты можешь быть абсолютно уверен, Rafael. Я кое-чего да стою.

— Ты как всегда прав. Поэтому ты и побеждаешь всегда в наших с тобой спорах. Но на какой-то момент я ощутил себя таким уставшим…

— Настолько уставшим, чтобы позабыть свой театр? Театр, который ждёт тебя и план которого уже полностью сформирован в твоей голове?

— Мой театр!

— И пока этого не произойдёт, я не хочу никого видеть на своём месте. Поспеши же, Rafael. Завтра нас ждёт Нью-Йорк и надо собирать чемоданы.

 



Перевод Марии Ш.

К оглавлению

Главная - Новости - Биография - Песни - Видео
Principal - Noticias - Biografia - Canciones - Video

© Copyright 2009 - www.raphaelspace.com